В последние годы заметно растет число
обращений в правоохранительные органы по поводу инцидентов, случившихся в ходе
медицинского вмешательства. Следуя за
общественным запросом, Следственный комитет России сделал ятрогенные
преступления (умышленные или неосторожные опасные деяния врачей, причиняющие
вред жизни и здоровью пациентов) одним из приоритетных направлений своей работы
— об этом свидетельствуют специализированные отделы в центральном аппарате СКР
и его региональных подразделениях.
В течение последних лет количество обращений по подозрению медиков в совершении преступлений колеблется в диапазоне пяти-семи тысяч в год. Число уголовных дел по ним сначала кратно возрастало (от 0,9 тысячи в 2016 году до почти 2,5 тысячи в 2018-м), затем рост прекратился и стало наблюдаться незначительное снижение (от около 2,2 тысячи в 2019-м до 2,1 тысячи в 2021-м).
В 2022 году каждая третья жалоба пациентов или их родственников приводила к возбуждению уголовного дела в отношении врачей. Причем при почти шести тысячах обращений было заведено около 1,9 тысячи уголовных дел. До суда дошли 174 из них, 193 медработникам были предъявлены обвинения, и только 19 из них были оправданы.
Чаще всего уголовные дела касаются смерти пациентов. Это 109 статья УК РФ "Причинение смерти по неосторожности", реже статья 124 "Неоказание помощи больному", а также статьи 238 "Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности" и 293 – "Халатность". Случаются и дела, не связанные с летальным исходом: к примеру, 118 статья УК РФ "Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности".
Трендом судебной практики 2023 года стало увеличение сумм компенсации морального вреда в пользу пациентов. Если до 2022 года максимальная сумма, выплаченная клиникой пострадавшей стороне, составляла 15 миллионов рублей, то в 2023-м появились судебные решения, обязывающие организации здравоохранения компенсировать пациентам по 50 миллионов рублей.
Подобная практика заставляет медучреждения и клиники ужесточать требования к выполнению врачами установленных лечебных траекторий. С одной стороны, это может показаться дисциплинирующим фактором, повышающим ответственность. С другой – известно множество случаев, когда особенности человеческого организма, совокупность заболеваний и индивидуальная реакция на обычное лечение заставляли врача искать особые решения для пациента. При этом врачу приходилось рисковать своей профессиональной репутацией, карьерой и даже свободой. В ином случае следование жестким требованиям утвержденных стандартов парализовало его работу, ограничивая варианты помощи больному.
Так несколько лет назад пострадал именно врач, который спас ребенка от надвигавшейся смерти. У малыша оказалось редкое заболевание, которое врачи никак не могли определить. Он переходил из рук в руки, но диагнозы были неверными. Когда ситуация стала уже критической, ребёнка увидел узкий специалист. По симптоматике и внешнему виду он сразу диагностировал известное ему заболевание. Бегом с малышом на руках врач отнес ребенка в профильное отделение, нарушая все мыслимые стандарты. Там объяснил, что срочно нужно делать — жизнь была спасена. Однако позже мать обратилась с иском в суд: она оказалась недовольна качеством оказанной медпомощи из-за длительности постановки верного диагноза. И самым виноватым, по информации местного профсоюза работников здравоохранения, защищавшего права медика, оказался врач, спасший ребенку жизнь. Именно он больше других нарушил правила: не назначил анализы и обследования, не оформил положенную документацию.
Нередки в судебной практике и случаи мошенничества со стороны потерпевшей стороны. Некоторое время назад пластический хирург оказался фигурантом уголовного дела. Спустя сутки после обычной операции по коррекции живота пациентка скончалась. Супруг умершей обвинил врача в ее смерти, а экспертиза констатировала: причиной летального исхода стала проведенная спустя сутки перевязка. В ходе следствия удалось выяснить, что экспертное заключение было подделкой, также фальшивыми оказались и анализы, которые пациентка якобы сдала перед операцией. Дело было переквалифицировано, и подозреваемыми стали уже сотрудники, дававшие экспертное заключение, а также муж умершей.
Стоит сказать, что одной из наиболее уязвимых сфер, в которой часто приходится применять нестандартные методы лечения, является паллиативная помощь. Препятствием на пути ее оказания может стать страх медика перед уголовным преследованием, а мотивацией пойти на риск – невыносимые условия жизни, в которых оказывается неизлечимо больной пациент.
Резонансное дело в отношении известного хирурга а было рассмотрено судом в 2023 году. Речь шла о случае 5-летней давности. Желая улучшить качество жизни больного с IV степенью рака, хирург во время проведении плановой операции увидел, что возможна лишь паллиативная помощь.
После удаления основной опухоли, зная прогнозы онкологов, оперирующий врач принял решение сшить кишечник пациента без выведения колостомы (это вывод кишечника в область паха больного). Эта манипуляция, как правило, приносит большие психологические страдания пациенту. И поскольку речь шла о молодом мужчине, хирург в том числе учел его пожелания. В первые сутки прооперированный мужчина чувствовал себя хорошо, у него появился самостоятельный стул, он воспрял духом. Но спустя сутки состояние его резко ухудшилось: оказалось, шов разошелся, образовался местный перитонит, спасти его не удалось. После сложнейших разбирательств районный суд вынес обвинительный приговор, назначив наказание в виде трех лет лишения свободы условно с испытательным сроком два года и штрафом в 250 тысяч рублей. Однако горсуд позже отменил этот приговор из-за отсутствия состава преступления и установил за врачом право на реабилитацию.
Оказание паллиативной помощи – это улучшение качества жизни неизлечимо больных людей. Обвинительные приговоры в этой сфере – прямой путь к тому, что врачи начнут отказывать в помощи тем пациентам, условия жизни которых и без того тяжелы, а порой просто невыносимы.
В медицинской практике случаются самые непредсказуемые ситуации, которые не укладываются в рамки предписаний и инструкций. Невозможно к каждому случаю подобрать уже разработанный и утверждённый алгоритм. Мерилом правильности выбранного способа лечения тут могут быть лишь профессионализм и совесть врача, его высокие моральные качества и клинический опыт. Поэтому каждый врач, рискующий пойти нестандартным путем лечения, оказывается под угрозой разбирательств, так как всегда есть вероятность неудачи и летального исхода.
Боятся ли сегодня врачи идти на риск? Да, боятся. Такое происходит по всему миру. Из-за этого последнее время появилось даже понятие "охранительная медицина". Оно означает, что при оказании медицинской помощи врачи стараются не совершать рискованных манипуляций, пусть даже и во благо пациенту — сегодня врачам безопаснее выбрать бездействие. Ситуация приучает их больше бояться уголовного преследования, чем того, что незнакомый человек погибнет от действительно тяжелой болезни.
При этом понятно, что лишь медики (но никак не следователи без полноценного медицинского образования) могут оценить правильность выбранной траектории лечения. Поэтому анализ врачебных действий должен быть оставлен за медицинским сообществом, за профессионалами.
